Праведность- способность человека поступать в соответствии со своей совестью, с принципами нравственности; Истина

Праведность- способность человека поступать в соответствии со своей совестью, с принципами нравственности; Истина


Праведность- способность человека поступать в соответствии со своей совестью, с принципами нравственности;

  • Истина (правдивость) заключается в стремлении человека к знаниям, в том числе духовным, раскрывающим законы Мироздания. Познавший истину обретает способность к различению, способность видеть единство в многообразие и многообразие в единстве. Основные ценности: скромность, беспристрастность, любознательность, оптимизм, единство мысли, слова и действия;

  • Мир (спокойствие)- естественное состояние человека, данное ему от рождения. Спокойный человек доволен тем, что имеет, держит под контролем свои чувства и эмоции, у него хорошее здоровье;

  • Любовь есть выражение Божественного в человеке, она- сила всей души. Именно любовь наделяет личность истинной мудростью. Основные понятия: искренность, щедрость, умение прощать, дружелюбие, преданность, забота о других;

  • Ненасилие есть не причинение вреда другому человеку ни словом ни действием. Ненасилие есть бережное отношение к окружающему миру, к Природе, к знакомым и незнакомым людям.


    Непосредственно личные и институциональные нравственные отношения тесно переплетаются и в повседневной жизни.

    Пример 1. Человек не загрязняет природу вокруг своего жилища, но при этом работает на предприятии, которое выбрасывает в воздух вредные отходы. Можно сказать, что реальное отрицательное воздействие на природу зависит не от индивидуальной моральной позиции этого человека, а от характера социальных институтов, в систему которых он включен.

    Пример 2. Я работаю на предприятии, и у меня сложились хорошие дружеские отношения с коллегами и начальством, но в то же время я подчиняюсь требованиям контракта, заклю­ченного со мной; деятельность моего предприятия регулиру­ется государством и «правилами игры» рыночной экономики, связана определенной системой отношений с другими предпри­ятиями. Поэтому мои отношения с коллегами и начальством зависят не от личных симпатий и (или) антипатий, а от спо­соба организации производства, стиля руководства, потребно­стей рынка. Меня нанимают или увольняют по соображениям производственной необходимости, а не из личных симпатий или антипатий.

    Пример 3. Иногда требования разных структур противоре­чат друг другу, и человек оказывается заложником разных норм, правил, принципов. Это случается, когда вступают в противо­речие интересы и «правила игры» предприятия и принятые в профессиональном сообществе нормы поведения его членов. Противоречие интересов этих двух структур проявляется в стол­кновении требований лояльности и подчинения, которые дол­жен соблюдать человек как работник данной организации (это требования корпоративной этики) — с одной стороны, и тре­бований независимости и беспристрастности, которым должен подчиняться данный работник как член конкретной профес­сиональной группы.

    В условиях рыночной экономики данное разделение эти­ки на индивидуальную и социальную имеет очень важное зна­чение в связи с тем, что развитие рынка в различных странах сопровождается, как правило, ростом моральных проблем и морального возмущения значительных слоев населения. «Биз­нес и рынок обвиняют в аморализме, в разрушении традици­онных устоев общества, в обнищании населения, в несправед­ливости распределения доходов и т. д. Решением этических проблем экономики занимается экономическая (или предпри­нимательская) этика, которая является разделом социальной этики». (Красникова Е.А. Указ соч., С. 17.)

    Экономисты видят причину морально неудовлетворитель­ных результатов политики не в злых мотивах или предпочте­ниях отдельных людей или предприятий, а в особом характе­ре социальной ситуации. Они считают, что проблемы, кото­рые имеют коллективную природу и являются результатом действия общественной системы, не могут быть решены при помощи обращения к внутренним мотивам людей — к чувству стыда, угрызениям совести или к правильно понятому мораль­ному долгу, или к «корпоративной совести» отдельных пред­приятий. Для их решения требуются коллективные соглаше­ния и соответствующее законодательство, учитывающее пользу всех. Например, фирма, которая «легально загрязняет окружа­ющую среду, вынуждает морально настроенных конкурентов от­казаться от своей добровольной воздержанности». В то же вре­мя обеспечение морального поведения фирмы требует от нее больших денежных затрат (в частности, затрат на очистные со­оружения), поэтому отдельно взятое предприятие доброволь­но вряд ли пойдет на финансирование долгосрочных этичес­ких программ из-за того, что может не выдержать жесткой конкуренции. В силу этого поведение фирмы, соответствую­щее высоким этическим стандартам и при этом не разоряю­щее ее, возможно лишь при условии, что другие предприниматели тоже готовы следовать этим стандартам. Иными слова­ми, этичное поведение фирм в долгосрочном аспекте может обеспечиваться только коллективными усилиями.

    Экономическая этика помогает так выстроить деятельность социальных институтов, чтобы стало возможным их этичное поведение, но при этом не разрушилась бы конкуренция, а также соблюдались бы «правила игры» рынка, согласно кото­рым моральной обязанностью фирм является долгосрочная мак­симизация прибыли.

    Социальные институты не могут, тем не менее, взять на се­бя ответственность за индивидуальную моральность человека и сделать за него то, что он должен и может сделать только сам. Человек должен нести ответственность за все то, что непосред­ственно касается его самого: за свою жизнь, свои отношения с окружающими людьми, с природой, с общественными струк­турами и институтами, в рамках которых он действует. Однако эти институты могут облегчить моральное, правильное поведе­ние людей, и юристы во многом способствуют этому, выявляя и вырабатывая такие «правила игры», которые не мешают ин­дивидуальной и групповой ответственности, а, наоборот, спо­собствуют ей.

    Для того чтобы понимать «правила игры», которыми руко­водствуются или должны руководствоваться социальные инсти­туты, необходимо овладеть особым стилем мышления и сфор­мировать мировосприятие, которое в науке управления иног­да называют «организационным дарвинизмом».

    С позиции организационного дарвинизма исследователи рас­сматривают предприятия, отрасли, государство, науку и т. д. как живых существ, в чем-то похожих на людей. В социологии по­добного подхода придерживается направление, которое назы­вается «понимающая социология». Ее создателем был немецкий социолог М. Вебер. Социальным институтам приписывается в этом случае свойство быть сознательными, разумными, обла­дать способностью принимать решения, иметь свои цели, пред­назначение, намерения, добрую волю, совесть, репутацию, ин­тересы и даже свойства «болеть», «стареть», «умирать», вести себя правильно, этично (социально ответственным образом), следо­вать определенным моральным принципам.

    Люди могут испытывать гордость за отрасль, предприятие, до­стижения науки, либо разочарование или обиду, например на то же предприятие, государство или какой-либо орган государствен­ной власти. Они переживают несправедливость или «благород­ство» какого-либо действия социального института и при этом их переживания и чувства реальны, истинны, доставляют им стра­дания или радость. Получается, что сначала люди наделяют ин­ституты разумом, волей, способностью творить добро или зло, а затем переживают свои отношения с ними так, как будто они являются людьми и равны им в моральном отношении.

    С моральной точки зрения можно оценивать любые действия независимо от того, осуществляются они человеком либо таки­ми субъектами, как корпорация или государство, - в против­ном случае получилось бы, что совершение убийства для конк­ретного человека — это безнравственно, а для предприятий -не безнравственно. Другое дело, если естественная, спонтанная моральная оценка в силу своей эмоциональности мешает юри­сту увидеть причины, мотивы, обстоятельства, важные для его уяснения существа дела. Поэтому для того чтобы разобраться с объектами своих моральных чувств, например чувства ответствен­ности, важно уметь осуществлять рефлексию.

    Теория морали учит нас размышлять о наших оценках и понимать то, что лежит в их основе, - их допущения: пред­положения, гипотезы, убеждения, стереотипы, идеалы, пред­ставления. Мы морально оцениваем себя, людей, поступки, и эта оценка совершается мысленно, поэтому «мысль об оцен­ке есть фактически мысль о мысли», а отражение мысли в дру­гой мысли называется рефлексией.

    В повседневной жизни понятия «мораль», «нравственность», «этика» обычно употребляются как синонимы, между ними, как уже говорилось, не делается различий. Они бедны в смыс­ловом отношении и в обыденной речи обозначают лишь не­что положительное, одобряемое, желательное в противополож­ность безнравственному, аморальному, осуждаемому; как пра­вило, используются для выражения оценки и поэтому несут минимум информации.

    Профессиональное этическое знание существует в трех основ­ных формах (традициях): это теоретическая философская этика, объясняющая (и, соответственно, оправдывающая) мораль и пы­тающаяся дать определение морали; описательная, или дескрип­тивная, этика (иногда ее называют феноменологической), кото­рая описывает явления морального сознания, поведения, речи; нормативная этика, предписывающая и обосновывающая опре­деленные моральные стандарты, принципы, нормы, кодексы.

    Этические исследования ведутся по трем основным направ­лениям, представляющим собой три различных способа мыс­лительного поведения:

    • объяснение, при котором «прожектор» нашего сознания на­правляется внутрь — попытайтесь объяснить кому-нибудь, что такое справедливость, любовь или честь;

    • описание — «прожектор» сознания направляется вовне -во внешний мир -- попытайтесь описать себе или кому-либо особенности проявления справедливости, любви или чести у какой-то группы людей или отдельного человека;

    • предписание — «прожектор» сознания направлен в зону фан­тазии — попытайтесь потребовать от кого-либо, чтобы он (или она) был справедливым или следовал бы какому-нибудь опре­деленному образцу любви или кодексу чести.

    Философско-этическое (теоретическое) направление в основном разрабатывается профессиональными философами и писателями-моралистами и «живет» в текстах их сочинений. За долгую исто­рию этики создано множество концепций, объясняющих мораль. Это и светские этические концепции Платона, Аристотеля, Эпи­кура, Канта, Гегеля, Фейербаха, Швейцера, Э. Фромма, и кон­цепции религиозной этики христианства, ислама, буддизма. Едва ли можно однозначно сказать, что существует одна единственно верная теория (концепция) морали. Мир морали настолько сло­жен и многообразен, что только в совокупности философско-этические концепции способны передать наиболее адекватно ее сущность. Более того, для объяснения и решения этических проблем люди часто вынуждены обращаться к смежным областям зна­ний: психологии, экономике, истории, антропологии, социоло­гии, биологии и пр.

    В рамках теоретической философской этики выделяют два основных направления в способах объяснения морали. «Первое направление — это этика абсолютизма, в рамках которой ис­точником моральных требований считаются вечные неизмен­ные начала: законы Вселенной, Божественные заповеди, абсолютные, существующие до всякого опыта (априорные) идеи (Сократ, Платон, Кант, Спенсер, христианская этика). Второе направление — это относительная этика, или этический реля­тивизм. Его сторонники считают, что нравственные принци­пы, понятия добра и зла носят не абсолютный, а относитель­ный, условный характер, зависят от общественных условий, связаны с интересами, убеждениями, склонностями людей, вре­менем и местом (софисты, Гоббс, Мандевиль, эмотивисты)». (Красникова Е.А. Указ. соч., С. 20.)

    Помимо указанных направлений в объяснении морали су­ществуют еще позиции нормативного этического релятивиз­ма, описательного транскультурного релятивизма, морального плюрализма.

    Специалисты выделяют несколько образцов суждений людей о морали, которые представляют собой их естественные (неосоз­наваемые, непреднамеренные) или принципиальные (осознавае­мые, преднамеренные) установки:

    1) мораль — дело чисто субъективное, личное. Я морален, потому что поступаю как должно. Мое действие правильно потому, что я считаю его нравственным. Все, что человек счи­тает нравственным, таковым и является — это позиция эти­ческого релятивиста;

    2) нравственные суждения, например «X — добрый человек», не являются ни истинными, ни ложными, ни правильными, ни неправильными, так как они являются выражениями — констатациями ощущений или эмоций. Эмоции не являются ни истинными, ни ложными. Если я сегодня оцениваю это дей­ствие, например забастовку трудящихся, нравственно положи­тельно, а завтра — нравственно отрицательно, то я просто вы­ражаю разные эмоции и поэтому мои нравственные суждения всегда верны. Если два общества имеют разные нравственные представления об одном и том же, например забота о стари­ках, эти два общества могут быть правы - позиция сторон­ника нормативного этического релятивизма;

    3) существуют различия в нравственных позициях людей, жив­ших в разные эпохи и разных обществах и живущих внутри од­ного общества в данную историческую эпоху — позиция сторонника описательного релятивизма;

    4) существуют вечные моральные ценности и вечные нравственные принципы, которые пригодны для всех времен и всех стран, - поэзия сторонника морального абсолютизма;

    5) общество плюралистично, оно есть комбинация разных культур и традиций. Мораль не вечна, а идея абсолютного веч­ного нравственного принципа «составляет тот идеал, к которо­му стремится этика». Я довольствуюсь изучением различных мо­ральных принципов, выдвигавшихся на протяжении истории че­ловечества, и различных теорий этики, выработанных людьми, выясняю, какие теории лучше выдерживают критику, какие по­лезны, какие в большей степени соответствуют близким мне цен­ностям, — позиция морального плюралиста.

    Позиция морального плюралиста является наиболее гибкой и демократичной, так как позволяет прощать людям их мо­ральные предпочтения и исключить дискриминационный под­ход. В целом знание данных моральных установок людей и уме­ние их различать (идентифицировать) помогает юристам про­являть толерантность и планировать свои профессиональные коммуникации.

    В современной литературе по деловой этике в рамках тео­ретической этики выделяют также аналитическое, или метаэтическое, направление, которое исследует моральные суждения лю­дей, рассматривает вопросы принятия и обоснования этичес­ких решений, создает модели морального выбора.

    Описательная, или дескриптивная (позитивная), этика со­средоточивает свои усилия на конкретно-социологическом и историческом анализе морали того или иного общества, груп­пы, слоя, профессии, изучает и описывает реальные нравствен­ные явления — феномены: обычаи, нравы, традиции, структуру морального сознания. Явления морали, следует изучать таким же обра­зом, как ботаник изучает растения, а специалист в области языкознания изучает язык. Моральные явления, например лю­бовь, дружба, предательство, случаются, происходят, подоб­но тому, как дует ветер, идет дождь. Явления нравственного сознания общества настолько уникальны и разнообразны, что изучить закономерности их возникновения невозможно. Так же невозможно доказать или обосновать их правильность, например невозможно доказать, что суждении «X” является доб­рым человеком» — это правильное суждение. Если ваш собеседник считает, что «X” — злой человек», то никакими научны­ми аргументами вы не докажете ему свою правоту.

    Дескриптивная этика занимается также исследованием и опи­санием существующих этических норм, принятых на производ­стве, в рамках профессии, в различных культурах, сопоставлением различных моральных систем, индивидуальных и групповых сте­реотипов в различных культурах.

    Нормативная, или прескриптивная (увещевательная), этика обосновывает и предписывает определенные моральные прин­ципы и нормы. Назначение моральных принципов состоит в руководстве поведением, и именно это делает этику достой­ной изучения: вопрос «Что я должен делать?» чрезвычайно ва­жен для каждого человека. Функции морального языка — влиять на выбор, давать рекомендации, советы, команды. Язык мо­рали — это язык команд, предписаний, это один из видов прескриптивного языка.

    Профессиональная этика в большей степени является именно нормативной, язык профессиональных этических кодексов -это язык прескрипций, предписаний.

    Широкий спектр подходов, взглядов и учений, по- разному оценивающих критерий анализа природы морали только лишний раз доказывает всю запутанность и противоречивость этической теории. Действительно, если взять хотя бы всем известный афоризм «О времена, о нравы!», то он достаточно конкретно убеждает нас о невозможности единственно истинного критерия морали. Если добавить природно-географический компонент складывания морально-нравственных принципов станет ясно, что какую сложную проблему представляет предмет нашего исследования.

    Если же отойти от чисто профессиональных подходов, когда представитель каждого отдельного рода деятельности будет доказывать только собственную правоту, то по нашему мнению можно найти общий знаменатель, позволяющий создать обобщенную картину проблемы. Такой единой основой мы предлагает считать религию, как важнейшую составную морали. Конечно, можно говорить о существовании морали атеиста и ученого- материалиста, что будет вполне обоснованно. Однако, в моральных принципах вышеуказанных представителей общества, мы убеждены, самыми фундаментальными были останутся те общечеловеческие ценности, которые являются основой всей цивилизации. К таким ценностям по нашему мнению необходимо причислить Добро, Истину, Любовь, Красоту, значение которых достаточно убедительно доказано поколениями великих мыслителей.

    Одной из проблем исследования, от которой мы не можем уйти, является соотношение морали и права. Право представляет собой публичный институт перевода мо­ральных представлений в ясно сформулированные, недвусмы­сленные правила социального поведения и наложения наказа­ния за их нарушение. В своих различных формах оно публич­но закрепляет способы решения тех или иных жизненно важных проблем. О праве говорят, что это не что иное, как мораль, наделенная способностью принуждения, что оно «пи­тается моральными идеями», и т. д.

    Иногда высказывается мнение, согласно которому пробле­мы этики можно значительно упростить или вовсе устранить, если перевести их в правовую плоскость и передать юристам. Такой подход выражается фразой: «Пусть решают юристы: если это законно, то это морально». Однако большинство спе­циалистов считают, что необходимо все же проводить разли­чие между правом и моралью, между правовой и моральной оценкой каких-либо событий, между правовыми и мораль­ными суждениями.

    Рассмотрим аргументы «за» и «против» тезиса «что закон­но, то морально» на основе примеров из истории, современ­ной социальной практики, действующего законодательства.

    В сознании людей и общества сталкиваются, по словам совре­менного отечественного философа Э. Ю. Соловьева, два пони­мания права: а) традиционное (обыденное) и б) строго юриди­ческое. Какие ассоциации у вас возникают при словах «закон», «право»? Проговорите или опишите на листке бумаги ваши ас­социации, образы или представления, возникшие при восприя­тии данных слов. Постарайтесь быть честными с самими собой. Прочитав материал, изложенный ниже, вы сможете определить, какое понимание права и закона вам ближе — традиционное или строго юридическое. Таким образом, «Реализовать в своих практических действи­ях вам будет легче то представление, которое выражено наиболее четко в вашем сознании, и это же представление, скорее всего, будет лежать в основании вашего морального выбора. Итак, ус­лышав слово «право», приверженец традиционного понимания права вспоминает о существовании уголовного кодекса, у сторон­ника второго понимания слово «право» ассоциируется скорее с Декларацией прав человека и гражданина». (Красникова Е.А. Указ соч., С. 20.)

    Традиционное, обыденное понимание права сложилось в до­капиталистических обществах, а свое теоретическое и идеологи­ческое обоснование получило в эпоху формирования в Европе абсолютных и сословно-централизованных монархий. Закон в рамках традиционного понимания трактуется как возведенная в закон воля правителя — его моральные ценности, идеалы, наме­рения, предпочтения, принципы - и отождествляется с указом государя. Это так называемое этатическое (от франц. etat — го­сударство) направление политической мысли, которое рассмат­ривает государство как высший результат и цель общественного развития. В период абсолютных монархий хорошим правителем признавался в первую очередь тот, который заботился о своих подданных, был добр к ним, сострадал им, был им достойным «отцом». При этом монарх, считая себя «отцом» своих поддан­ных, действовал, руководствуясь принципом политического па­тернализма (от лат. paternus — отцовский, pater— отец)1.

    Право понималось как свод запретов, ограничивающих дей­ствия любого члена общества как в хозяйственной жизни, так и в сфере нравственности, и поэтому фактически являлось «ру­ководством для моральной полиции». Наказанию подлежали как уличенные и доказанные преступные действия (воровство, убийство и др.), так и еще не совершенные преступления (на­пример, опасный образ мыслей, который, как считалось, дол­жен наказываться, так как повышает вероятность совершения преступлений). Существовали законы против неприличия, лжеверия, непочтительности, чревоугодия, неблагоразумия и др. - таким образом государство устанавливало предварительную цен­зуру над поведением своих подданных, что означало законо­дательно оформленное недоверие к каждому человеку.

    Однако, как показывает историческая практика, первоначальные, основанные на коллективизме, взаимопомощи и духовности моральные принципы, отличающие людей от животных, по мере развития классовых обществ претерпели значительные изменения. Правители государств, чтобы оправдать свою власть и право совершать суд, создали новые моральные кодексы, где люди рассматривались не как представители единой человеческой цивилизации, а как совершенно разные элементы общества. При этом те или иные качества людей (например, ношение бороды, потребление кофе и т. д.), признавались принадлежностью некоторой, избранной, «благородной», части общества, элиты, или наоборот, «черни». Поэтому, недоверие к человеку в рамках традиционного понимания права может доводиться до следу­ющего парадокса: опекая и заботливо принуждая членов общества, государственная власть лишь удовлетворяет их естествен­ное право на защиту от их же собственного безволия, непре­дусмотрительности и порочности.

    Согласно политическому патернализму, который подчинил себе юридическую мысль в эпоху абсолютных монархий, че­ловек подобен ребенку или подростку, который может жить лишь по чужим законам под угрозой кнута или в ожидании «пряника», но никак не по своим собственным, поэтому го­сударство и закон должны защищать подданных от самих себя ради их же собственной выгоды.

    Аргументы «против» тезиса «что законно, то морально». Хотя право непосредственно занимается регулированием отношений морали (доверия, любви, равенства, достоинства, свободы, власти, ответственности, статуса и т. д.), его нельзя рассматривать как отражение и воплощение моральных стан­дартов общества.

    Законопослушный человек отнюдь не обязательно является высоконравственным и добродетельным, а правовое закрепле­ние какого-либо порядка не оправдывает его с моральной точки зрения.

    Человек, признанный по закону виновным, не обязатель­но является виновным и с моральной точки зрения. Призна­ние или непризнание его виновным с моральной точки зре­ния зависит от морального принятия или легитимности тех за­конов, на основании которых судят данного человека.

    Различия между моралью и правом объясняются рядом факторов. Прежде всего, право регулирует отношения в ограниченном социальном пространстве и в ограниченных временных рамках — только сегодняшние отношения между людьми. Право всегда несколь­ко запаздывает: в общественной практике должно накопиться определенное количество коллизий, в результате чего возни­кает потребность их правового урегулирования. Поэтому между моментом обнаружения вредности применяемой практики и разработкой и принятием того или иного закона, объявляю­щего данную практику незаконной, существует временной ин­тервал, иногда значительный.

    Моральное регулирование отношений не ограничено во вре­мени. Моральному одобрению или осуждению подвергаются люди, социальные институты, идеи, государства, народы, су­ществующие в настоящее время и существовавшие сотни лет назад. Мораль также способна регулировать отношения людей, которые только еще будут жить на Земле. Многие люди, жи­вущие сейчас, руководствуются моральными принципами, на­правленными в будущее — на сохранение всего живого на пла­нете, на охрану окружающей среды и природных ресурсов ради будущих поколений. Примеров того, что основополагающие моральные ценности имеют непреходящий характер, множество. Приведем один из них. Один из десяти заповедей христианства (также как и иудаизма) гласит «Не прелюбодействуй!», что означает запрет на интимные отношения до вступления в законный брак, и с чужими мужьями и женами после вступления в брак. В современном мире, где в ряде стран узаконены гомосексуальные браки, в общем- то вроде глупо говорить о грехе прелюбодеяния. Однако, если проанализировать демографическую ситуацию в Европе и в США, а с другой стороны вспомнить принципы взаимосвязи и причинности (детерминизма), то придется сделать совсем неутешительные населения высокоразвитых стран. Большинство философов согласно с тем, что современная Европа- это страна пенсионеров и стариков. И если еще вспомнить историю гибели Помпеи, где фаллос был официальным гербом города, то для ученых-материалистов, ухмыляющихся над такими, совершенно «случайными» совпадениями в истории человечества, будет не до веселья.

    Конкретным примером взаимосвязи морали и права являются события в Швеции. Государство вынуждено было принять довольно странный закон: матери детей, которые зачинали во время отпуска, лишались государственных пособий. Парадокс объясняется следующим образом. Шведки зачинали детей во время отпуска, который по традиции они проводили вне общества мужа. Можно легко представить реакцию мужа- шведа, которому предстояло воспитать чужого ребенка. Массовые разводы, которые стали реальностью стран Запада, дети с комплексом неполноценности, распространение психических болезней- все это первые «цветочки» современной морали, вернее отхода от традиционных, обоснованных тысячелетней практикой духовных ценностей. Добавим самое главное- традиционные, общечеловеческие моральные ценности прежде всего есть ценности, поддерживаемые мировыми религиями.

    Правовое регулирование осуществляется с помощью право­вых актов, исходящих от государственной власти. Право вы­полняет свои регулятивные функции, используя такие рыча­ги, как принуждение, боязнь индивида понести администра­тивное или уголовное наказание. Мораль же регулирует отношения, опираясь, прежде всего, на традиции, привычки, обычаи, силу общественного мнения. Мо­раль — это всегда свободный, добровольный выбор формы по­ведения или поступка, который не всегда определяется рацио­нальными соображениями. В моральном выборе большую роль играют эмоции, чувства любви, заботы, смирения, служения, альтруизма, дружбы, уважения, верности, преданности, само­отверженности, религиозные чувства и принципы.

    В центре внимания морали — долг человека перед самим со­бой, перед своими идеями, религией, ближними. Мораль об­ращается к внутреннему миру человека, в то время как право интересуют только поступки людей в рамках жизни общества.

    Различается структура правовых и моральных норм. Право­вая норма имеет определенную логическую структуру, вклю­чающую причинно-следственную зависимость, и представля­ет собой умозаключение. Возможны различные логические формулы нормы права: «если...то... иначе»; «если...то»; «ес­ли...то, а если...то», но в любом случае сохраняется причин­но-следственная связь.

    Моральные нормы имеют другую структуру, которая опреде­ляется своеобразием стоящих за ними санкций. Моральное на­казание не фиксируется жестко, оно является не только внешним (моральное порицание), но и внутренним (угрызения совести).

    Моральные нормы являются частным случаем моральных оценок. Последние могут быть абсолютными («Воровство амо­рально») и сравнительными («Воровать лекарства для онкологического больного морально предпочтительнее, чем для чело­века, больного простудой»). Различают:

    • частные моральные повеления, например: «Ты должен го­ворить правду»;

    • общие моральные нормы, например: «Люди должны го­ворить правду»;

    • принципы: «правда — это благо».

    Принципы оценивают действительность с точки зрения ее со­ответствия определенной ценности, идеалу, образцу и одновре­менно предписывают следование этому идеалу, образцу.

    Рассуждая о моральных проблемах, люди, как правило, ис­пользуют одни и те же приемы рассуждения, которые в сово­купности принято называть логикой морального языка. Согласно логике морального языка, частное моральное по­ведение обосновывается при помощи ссылки на общую нор­му; в свою очередь, общая норма обосновывается через прин­цип, а моральные принципы - в рамках целой системы мо­ральных представлений и других принципов. Обоснование (оправдание) самой системы моральных представлений осу­ществляется за ее пределами, путем обращения к социальной практике и другим нормативным системам (права политики, государственного устройства). Например, для раз­личных профессий есть свои системы профессиональной морали и свои кодексы профессиональной этики, регламен­тирующие эту мораль. Необходимость именно этих, а не иных моральных норм и принципов определяется целью предназначением, уровнем развития данной профессии, а также ее предметом, историей формирования, требования­ми внутреннего и международного законодательства, «иску­шениями», дилеммами и проблемами.

    Выделяют также оценочные - описательные - суждения, например «Ложь, есть зло», и предписательные суждения: «Люди не должны лгать». Из оценочного суждения обычно выводится предписательное. Особого внимания заслуживают понятия мо­рального языка, или моральные понятия, такие, например, как «добро», «долг», «справедливость», «любовь», «ответственность» «честность», «доверие», «порядочность». Они имеют очень ши­рокую сферу применения, ими буквально наполнена наша по­вседневная жизнь. Моральные понятия отличаются тем, что они имеют описа­тельно -предписательный характер: одновременно и описывают реальные свойства вещей, явлений, и обладают силой влиять на поведение людей, предписывать им определенные поступки, принимать решения, испытывать угрызения совести или чув­ство гордости и т. д. «Некоторые ученые утверждают, что язык морали -- это язык команд, предписаний, и в этом он похож на язык рекомендаций: мы рекомендуем что-то и основываем­ся при этом на знании определенного стандарта хорошего ка­чества, вещи, поступка, человека. Моральные слова сами выс­тупают поощрением к действию". (Красникова Е.А. Указ соч., С. 22.)

    Принятие моральных решений вследствие описанных выше особенностей морального языка нередко выглядит как «спонтан­ное движение души». Человек, принимающий данное решение, часто не в состоянии объяснить, чем он руководствовался и ис­ходя из каких принципов, стандартов и правил выражал свое одобрение или неодобрение. Как правило, сначала люди спон­танно принимают моральное решение, а затем уже подбирают оправдывающую это решение аргументацию. И если это реше­ние является неправильным, то подобранная позже и оправды­вающая его аргументация в лучшем случае мешает увидеть истин­ное положение вещей, в худшем может служить логическим обо­снованием зла, аморально, социально преступной позиции.

    Право использует язык морали, называя его понятия и вы­ражения «резиновыми параграфами», «понятиями с изменя­ющимся содержанием», расплывчатыми, гибкими, неопреде­ленными. Такие понятия иногда преднамеренно вводятся в юридические тексты, чтобы оставить для судьи или органов государственной власти большую свободу оценок. Язык морали также используется при составлении международных до­говоров. Современная техника принятия законов, благодаря таким неопределенным понятиям, позволяет осуществлять «де­легирование нормативной функции органам власти, ответ­ственным за принятие решений, и дозирует уровень неопре­деленности таких расплывчатых понятий, ориентируясь на полномочия, которые надо делегировать». Эти понятия ис­пользуются на практике только в режиме «контролируемой расшифровки», которая осуществляется в процессе интерпре­тации и применения содержащих их правовых норм.

    Право не может обойтись без гибких понятий морального языка, потому что оно предназначено, для того чтобы обеспе­чивать равновесие между юридическим порядком и социальной средой, подчинять ему живую социальную жизнь. Поэтому оно должно быть способным воспроизводить пластичные формы ре­альной жизни и может сделать это только благодаря существованию определений с широким значением, которые могут ох­ватить сразу все известные и неизвестные случаи и предложить для них соответствующую трактовку2.

    Обоснование морального принципа должно начинаться с уточнения его значения или, что то же самое, прояснения смыслов и значений слов и выражений, составляющих дан­ный принцип.

    Рассмотрим возможный вариант обоснования одного из самых важных этических принципов - «не убей». Преж­де всего, необходимо выделить признаваемые в настоящее вре­мя исключения из данного принципа — это будет первым шагом на пути прояснения его значений.

    В настоящее время не принято морально осуждать как убий­цу того, кто:

    а) сознательно лишает себя жизни; самоубийство может мо­рально осуждаться, если человек, покончивший с собой, выб­рал «более легкий» путь — ушел от выполнения каких-то важ­ных обязательств;

    б) насильственно лишает жизни другого человека в услови­ях защиты своей собственной жизни, жизни своих близких или других людей;

    в) в условиях войны лишает жизни противника;

    г) лишает жизни человека, испытывающего невыносимые страдания из-за неизлечимой болезни (так называемая эвтана­зия — «легкая смерть»). В большинстве стран врачей и меди­цинский персонал, помогающих больным пациентам уйти из жизни по их собственной просьбе, отдают под суд. Однако в ряде стран и в некоторых штатах США законодательство раз­решает при соблюдении определенных условий «пассивную эв­таназию» (если пациент сознательно отказывается от мер, спо­собствующих поддержанию жизни). Юридическое оформление этой процедуры требует строгого соблюдения формальностей: подписи больного, заверенной тремя врачами; права отказаться от ранее принятого решения умереть по своей воле; недопу­щение использования закона в меркантильных целях медицин­ским персоналом и родственниками пациента; определенного порядка хранения документов;

    д) производит прерывание беременности — при условии вы­полнения определенных ограничений (соблюдение сроков бе­ременности и др.);

    е) приводит в исполнение вступивший в законную силу смер­тный приговор.

    Современная прикладная этика предлагает для анализа возникающих мо­ральных проблем, для принятия и обоснования решений сле­дующие подходы.

    Подход с точки зрения долга (деонтологический) Рассматриваемый подход имеет две разновидности:

    1) с позиции моральных прав (прав человека);

    2) с точки зрения справедливости.

    1. Подход с позиции моральных прав (прав человека)

    Типичный подход с точки зрения долга получил свое вы­ражение в трудах немецкого философа И. Канта. Для челове­ка, осознанно или неосознанно (что встречается довольно ча­сто) разделяющего взгляды Канта на мораль, быть нравствен­ным означает то же самое, что быть разумным. Человека никто не может заставить быть разумным, точно так же как быть нравственным. Основу нравственности надо искать в челове­ческом разуме. Для того чтобы представить себе, какие требо­вания предъявляет нам мораль, и что значит быть нравствен­ным, необходимо уяснить, что значит быть разумным и како­вы важные свойства разума. Таких важных свойств три.

    Первое свойство — это присущая разуму логическая последо­вательность. Нравственные поступки поэтому не должны быть внутренне противоречивы и не должны вступать в противоре­чие друг с другом.

    Второе свойство - универсальность разума, его всеобщность: разум един для всех, поэтому то, что разумно для меня, ра­зумно для всякого другого, и наоборот.

    Третье свойство — разум не зависит от опыта, его истин­ность не основывается на опыте, он, как говорят философы, априорен, поэтому нравственность действия не зависит от его последствий.

    Для того чтобы быть нравственным, действие должно об­ладать тремя формальными признаками.

    Во-первых, оно должно быть универсализуемо. По Канту, действие является правильным с точки зрения морали только в том случае, если вы хотите, чтобы все люди в подобной си­туации поступали так же.

    Во-вторых, для того чтобы действие было нравственным, оно должно быть основано на уважении разумных существ как самоценных личностей, имеющих цель в самих себе. Даже тог­да, когда мы используем других людей как средство для соб­ственных целей, например, когда мы их нанимаем или они нас обслуживают, мы не должны забывать, что они всегда остают­ся самоцелью. Вторая формулировка нравственного закона гла­сит: «...Поступай так, чтобы ты всегда использовал человечество и в своем лице, и в лице всякого другого так же, как цель, но никогда только как средство».

    Иногда теорию Канта называют концепцией моральных прав именно из-за данной формулировки: она наделяет нас мораль­ными правами (правами человека) просто потому, что мы -люди. На других людей возлагается обязанность не нарушать наши права, и мы, в свою очередь, не должны нарушать пра­ва других людей. Фундаментом, на котором основывается принцип бережного отношения к правам других, по мнению немецкого философа является совесть. «Закон, живущий в нас, называется совестью. Совесть есть, собственно, применение наших поступков к этому закону». (Мудрость тысячелетий. С. 474.)

    В-третьих, условие нравственности действия состоит в том, что оно должно быть основано на автономии и должно ува­жать автономию разумных существ. Люди могут с помощью разума контролировать свои чувства, инстинкты и представ­лять себе свои действия до того, как их выполнят, — и этим они отличаются от животных. Автономия понимается как: 1) свобода в качестве способности человека решать, как ему дей­ствовать — нравственно или безнравственно; 2) свобода в фор­ме способности людей самим себе предписывать нравственный закон; 3) свобода в форме способности людей самим выраба­тывать для себя нравственный закон.

    Основной идеей третьей формулировки нравственного за­кона Канта является то, что воля каждого разумного существа -это воля, устанавливающая всеобщие законы. Воля, по Канту, должна быть не просто подчинена нравственному закону, а подчинена ему таким образом, чтобы она «рассматривалась так же, как самой себе законодательствующая и именно лишь по­этому как подчиненная закону (творцом которого она может считать самое себя)». Категорический императив, или нрав­ственный закон у Канта, — это безусловная команда, это пра­вила принятия решений, которые не зависят ни от обсто­ятельств, ни от последствий действий, они не допускают ис­ключений. Категорический императив не говорит, каким должно быть содержание действия, чтобы оно было правиль­ным, он лишь устанавливает форму, в которой должно осу­ществляться действие, чтобы быть нравственным.

    Если правило действия проходит все три «теста» на авто­номию, оно может считаться моральным. Однако бывают си­туации, когда трудно сделать нравственный выбор: мы не мо­жем следовать одному правилу, не нарушая другого. Если применимы несколько самоочевидных, общезначимых моральных правил, но все их соблюсти невозможно, они не могут быть все морально обязывающими, и мы должны осуществить вы­бор того самоочевидного правила, которое подходит именно к данному случаю и подкреплено наиболее убедительными ар­гументами и доводами. Сделать такой выбор нелегко, но это является нашим моральным долгом.

    Необходимо также уметь проводить различие между нравствен­ным долгом и нравственным идеалом. В стремлении реализовать собственные нравственные идеалы юристы должны полагаться на соответствующие их специализации этические кодексы, для того чтобы делать добро и приносить пользу в тех культурных фор­мах, которые, установило профессиональное сообщество.

    Сократ, Кант, Гегель и другие философы обосновывают мысль о взаимозависимости человеческого разума, мудрости с его моральным поведением. Поэтому вполне обоснованно говорить о нравственном сознании. Нравственное сознание — это осознание людьми норм своего поведения, характера взаимоотношений в общест­ве и ценности качеств человеческой личности. Оно закреп­ляется в соответствующих взглядах, идеях и представле­ниях, традициях и привычках и функционирует в единст­ве общественного и индивидуального сознания. Общест­венное сознание дает обобщенное, систематизированное теоретическое и идеологическое обоснование морали как общественного явления. В индивидуальном нравственном сознании отражаются не только общественные условия жизни, но и специфика той среды, с которой человек по­стоянно взаимодействует. Индивидуальное сознание-это форма существования и проявления общественного, нравственного сознания. Оно представляет собой систему взглядов и знаний личности о том, что такое добро и зло, в чем смысл и цель жизни, что такое счастье, справедли­вость, совесть, честь и достоинство, нравственный идеал; какие требования, нормы и правила поведения существу­ют в обществе; какова нравственная ценность тех или иных поступков, качеств личности и т. д. Эти знания че­ловек получает в процессе всей своей жизни и деятель­ности. Однако духовное развитие отдельной личности, индивидуальное сознание находятся в прямой зависимо­сти от усвоения необходимых элементов общественного сознания жизненного пути.

    Имея один и тот же источник происхождения — общественное бытие, общественное и индивидуальное сознание отличаются друг от друга различным соотношением, содержащихся в них элементов идеологии и психо­логии. Разграничение двух уровней нравственного созна­ния должно идти по пути выделения психологической сто­роны морали, которая в большей мере присуща сознанию индивида. Следовательно, в нравственном сознании лич­ности следует выделять не только рациональные, но и эмоциональные элементы, т. е. нравственные чувства, ко­торые свидетельствуют о степени усвоения моральных знаний личностью и превращения их в ее убеждения.

    Знания — основа разумного поведения, их не так труд­но передать человеку организованным путем в процессе обучения и воспитания. Гораздо труднее превратить мо­ральные знания в убеждения.

    Важным условием успешного решения этой задачи является направленность нравственных установок огром­ной армии современных воспитателей-учителей, которым вверена эста­фета поколений. Нравственное сознание учителей прояв­ляется на качественно различных уровнях: на уровне теоретико- систематизированного, группового и индивиду­ального. Характер и содержание как группового, так и индивидуального нравственного сознания учительства определяются принципами коммунистической морали.

    Профессиональная педагогическая этика рассматри­вает нравственное сознание учителя, как совокупность этических знаний, нравственных взглядов, убеждений, чувств и потребностей, отражающих моральные отноше­ния в сфере профессиональной педагогической деятельно­сти. Все указанные структурные образования нравствен­ного сознания тесно взаимосвязаны и разделить их можно лишь условно. Такое разделение необходимо для подроб­ного рассмотрения каждого из них.

    Этические знания — это распространенные мнения и суждения о нравственных принципах, требованиях и нор­мах, регулирующих поведение людей в обществе. Этические знания представляют собой наиболее по­движную, изменчивую часть нравственного сознания лич­ности и могут быть полными и неполными. Их подвиж­ность, изменчивость связаны с процессом расширения и углубления знаний о специфике нравственных требований и сущности морали. В процессе воспитания и самовоспи­тания изменяются некоторые взгляды и представления, являющиеся результатом поверхностного ознакомления с отдельными явлениями и фактами жизни.

    О подвижности нравственных взглядов личности гово­рит и то обстоятельство, что люди нередко поступают не так, как велит им моральное предписание, с которым они хорошо ознакомлены. Такое несоответствие знаний пове­дению человека получило в социологии название «роле­вого конфликта». В профессиональной педагогической деятельности ролевой конфликт — явление нередкое хотя бы уже потому, что успехи каждого отдельного учителя и всего педагогического коллектива в любом конкретном случае зависят не только от их усилий, но и от воли, спо­собностей каждого воспитанника, помощи ему со сторо­ны родителей и т. д. Вместе с тем от нравственных устано­вок учителя и целенаправленности его действий зависит глубина этого конфликта.

    Нравственные взгляды учителя отличаются по степе­ни их полноты и устойчивости. Известно, что каждый мо­лодой человек, приобретая специальность учителя, зна­комится с готовым сводом правил и норм, в которых от­разилась нравственная практика учительства как особой профессиональной группы. Освоение этих правил и норм происходит в процессе обучения, воспитания и трудовой деятельности. Проходя несколько ступеней общеобразо­вательной и профессиональной подготовки, учитель в тон или иной форме приобщается к нравственным взглядам общества и усваивает специфические требования профес­сиональной морали.

    Однако здесь, по нашему мнению, кроется принципиальная проблема, которая упускалась из виду многими деятелями сферы формирования морально-нравственных качеств молодежи. Она заключается в следующем. Воспитатель есть продукт общества, таким образом, какие в нем моральные ценности, такие же создаются у него и передаются молодым поколениям. Таким образом, в тоталитарном и авторитарном социальных системах молодежь получает совершенно другие нравственные установки, чем в демократических. Изменение же общественно-политического строя, и соответственно, идеологии, воспитания, приведет к складыванию других моральных принципов и ценностей. По сути, они становятся предметом манипуляции определенной части общества, так как любая социально-политическая система есть отражение интересов данной части людей. Получается, когда к власти приходят силы, поддерживающие класс богачей, высшими нравственными принципами становятся эгоизм, алчность, жадность, удачливость в конкурентной борьбе, накопительство, вещизм и т. д. В советский же период развития истории России провозглашались коллективизм, приоритет общественного над личным, идея служения процветанию Отечества, главенство не материального, а духовного. Отсюда получается, что развитие общества формирует совершенно разные, иногда противоположные подходы к нравственным ценностям. По нашему мнению, есть и будут основополагающие моральные принципы, которые не зависят от каких- либо социально-политических установок. Таким фундаментом развития нравственности была и остается религия, как основа, обеспечивающая переход от животного состояния к человеческому.

    Одним из элементов нравственных взглядов учителя является осознание им нравственных ценностей и осмыс­ление того, как эти ценности воспринимаются другими людьми, в первую очередь его воспитанниками. С включе­нием в сферу профессионального труда его моральные знания становятся основой для формирования представ­лений о нравственных ценностях у школьников.

    Принципы, отражая содержание и социальную сущ­ность морали, определяют направленность моральных требований, адресованных представителям конкретных социальных и профессиональных групп.

    Моральное требование — это в значительной мере кон­кретизированное предписание. Оно адресуется учителю в форме указания о необходимости следовать принятому в обществе характеру поведения, согласующемуся с про­фессиональным долгом. Моральные требования в свою очередь определяют характер моральных норм, регулиру­ющих поведение людей в обществе.

    Известно, что не все нормы, предписанные обществом, выполняются каждым человеком в конкретной ситуации. Каждый учитель, например, знает, что непедагогично и неэтично кричать на ученика, причем даже в том случае, когда тот виноват. Однако эту норму педагогической морали отдельные педагоги иногда нарушают. Нормы, ма­териализовавшиеся в действиях большинства, становятся правилами поведения и выполняются людьми автомати­чески, без особого напряжения мысли, без предвари­тельного анализа своих действий. Усвоенные правила превращаются в привычки, умения и навыки нравственно­го поведения. Так, воспитанный учитель не прерывает со­беседника, не спрашивает у школьника о случившем­ся, если замечает, что тот в подавленном настрое­нии, а узнает о причинах его состояния другим путем. Такое отношение к молодому человеку, в этом мы уверены, может формироваться только в том случае, если учитель в каждом видит личность, достойную уважения и бережного отношения. А основу такого отношения и молодому и старому человеку может создать только духовность, которая несет в себе основы религиозного отношения к миру, человеку и к себе. Как доказывали великие философы, Сократ, Гегель, Кант, Н.А. Бердяев, В.С. Соловьев и другие, духовность- это единственная основа, которая поможет решит принципиальные проблемы человечества. Вести же разговор о духовности без обращения к религии, по нашему мнению вряд ли обоснованно. Религия есть тот фундамент, на котором происходит формирование человеческой души, основ личности как таковое. Можно говорить и о науке воспитания, о психологическом воздействии на человека, все это реальные вещи. Однако они помогают при решении непринципиальных аспектов человеческого бытия. Без опоры на религиозные принципы, мы в этом убеждены, нельзя говорить о формировании истинной человеческой души, или, в крайнем случае объяснить сущность происходящего с людьми и нашим миром.

    Здесь необходимо одно уточнение, когда мы говорим о религии, то не подразумеваем церковь. Они- феномены разные. Религия прежде всего есть душевная сфера личности, затрагивающая самые глубинные слои ее бытия. Церковь-это организация, она вынуждена существовать в материальном выражении, то есть как общественный феномен. И находясь в обществе, она не может оставаться вне него. Поэтому рано или поздно церковь начинает выполнять конкретные функции, которые возлагаются на нее при решении определенных задач в общественном прогрессе.

    Научной основой того, что мы провозглашаем принципиальную важность религии в процессе формирования морали, является то, что она есть феномен культуры. Культура понималась и понимается по-разному. Этим термином обозначались продукты духовной деятельности людей — произве­дения искусства, литературы, философские сочинения, нравы, верования и т.д. Отделение умственного и физического труда в истории, образование обособленных групп, занимавшихся преиму­щественно интеллектуальной работой, как бы подтверждали дан­ное мнение. Эта точка зрения подчеркивала активность сознания в области культуросозидания, но не учитывала того обстоятельства, что предпосылку духовной деятельности составляет материальное производство.

    С отмеченным пониманием тесно связано рассмотрение куль­туры под углом зрения роли творческой личности. Конечно, творчество личностей вносит уникальный вклад в развитие культу­ры; анализ этой стороны культурообразующего процесса чрезвы­чайно важен. Но если ограничиться только этим, не удается показать взаимоотношения личностного и коллективного в куль­туре, понять ее общественное измерение. К тому же в развитии культуры весьма существенную роль играют традиции, репродуктивная сторона труда, а потому требуется гармоничное увязывание новаций и традиций, творческого продуцирования (создание но­вого) и репродуцирования (сохранение и воспроизведение создан­ных в прошлом ценностей).

    Культура интерпретируется и как способ полагания смысла человеческого бытия: говорят, что в ней предпринимается попытка вскрыть и утвердить смысл человеческой жизни в соотнесении его со смыслом сущего. Несомненно, в определенных сферах и ком­понентах духовной культуры такое смыслополагание осуществля­ется — в тех, которые решают мировоззренческие проблемы. Но полагание смысла жизни человека производится далеко не во всех областях или образованиях культуры. Например, естественно- на­учные понятия, теории (по крайней мере те, которые не связаны с изучением человека), являясь продуктом мыслительной деятель­ности, по своему объективному содержанию не задают смысл жизни человека.

    Согласно католическим представлениям, культура является историческим фактом, продуктом деятельности человека, и религия не составляет часть культуры, подобно фило­софии, морали, искусству, технике, институтам; христианство — это не культура, а религия. Поскольку вера в Христа не есть просто ценность среди других ценностей, которые содержат различные культуры, для христианства она есть высшее суждение обо всем.

    Но христианство не безразлично и не чуждо культуре, нуждается в том, чтобы выразить себя в ней. По мнению Иоанна Павла II, культура представляет собой «привилегированный сектор евангелизации». Последняя, будучи автономной от культуры, должна находить выражение в жизни народов и наций. Воплощение Евангелия в какой-либо культуре — инкультурация — совершает­ся через обновление внутреннего мира человека. К высшему достоинству — достоинству духовности, которое находит выраже­ние в наиболее возвышенном даре — даре любви, человек подни­мается через cultura animi («культура души»). Чтобы культура была организована как подобает, весь человек должен участвовать в этом, необходимо развивать его разум, его знание мира и людей, способность владеть собой, самоотверженность, солидарность, го­товность к труду для развития общего блага. «Поэтому, — говорит Папа, — первым и самым важным является тот труд, который совершается в человеческом сердце, а то, каким образом он включается в построение собственного будущего, зависит от его понимания себя и своего предназначения. Именно этой плоскости касается специфический и существенный вклад Церкви в пользу истинной культуры». Подлинной культурой являются буддизм, христианская (католическая) культура и ислам, которые возникают как результат веры, внутреннего душевного стимула, данного религией.

    Православные богословы базисом духовной культуры считают религию. Обратим внимание на идеи «единой философии культа», разработанной П.А. Флоренским. По его мнению, религия стоит над явлениями духовной культуры в силу самой своей сущности. Культура возникает на основе религии: искусство родилось как культовое, наука и философия явились как попытка осмыслить религиозный взгляд на мир, а мораль и право вечно базировались на религиозных заповедях. Культ — «средоточное» место культу­ры, в узком смысле он —богослужение, богослужебное действие, а в широком — феургия (греч. fiwc, — бог, Epyov — дело; богоделание). Феургия является «материнским лоном всех наук и искусств». В культе встречаются имманентное и трансцендентное, дольнее и горнее, временное и вечное, поэтому он образует основу, источник культуры. Культура — это то, «что от культа присно отщепляется, — как бы прорастания культа, побеги его, боковые стебли его. Святыни — это первичное творчество человечества; культурные ценности — это производные культа, как бы отслояющаяся шелуха культа...» Вспомогательные термины, понятия, формулы, являющиеся производными культа, в процессе усложне­ния и автономного развития превращаются в «светскую филосо­фию, светскую науку, светскую литературу.

    Религия и культура противостоят друг другу и одновременно образуют единство. Религия, по мнению немецкого философа Тиллиха, — это субстан­ция, основание и глубина духовной жизни человека. Таков рели­гиозный аспект человеческого духа. Она питает культуру и придает ей смысл; религия есть субстанция культуры, а культура — форма религии. Субстанция и форма постоянно стремятся к синтезу и каждый раз разрушают достигнутый синтез. Культура заключает в себе отношение к «Безусловному», иначе говоря, религиозный опыт, хотя это отношение постоянно подвергается деструкции. Вхождение Бога (Самого Бытия) во временную исто­рическую ситуацию — Кайрос (греч. Koapos — надлежащая мера, надлежащее место, надлежащее удобное время) соединяет ее с «вечным значением» и придает форме культурный смысл.

    Исторически первым типом культуры был первобытно-син­кретический тип, а духовную его часть образовывала мифология. Этот тип культуры включал знания и умения, нормы и образцы, верования и ритуалы, орнамент, песни и пляску и т.д. В ходе дифференциации этого типа постепенно вычленяются и относительно отделяются различные сферы духовной культуры — искусство, мораль, философия, наука, религия и др., складывается универсум духовной культуры. Вместе с другими областями куль­туры религия производила и накапливала способы и приемы обеспечения и осуществления бытия человека (в материальной и духовной областях), реализовывая их в продуктах, передавала от поколения к поколению. При всей сложности, неоднолинейности и неоднозначности взаимоотношений религии, искусства, морали, философии, науки в истории они взаимно влияли друг на друга, образовывали единство и целостность — универсум духовной жизни. В различные эпохи выдвигались на первый план, получали наиболее интенсивное выражение и развитие те или иные области культуры: искусство и философия в античности, религия — в средние века, философия — в XVII—XIX вв., наука — в XX в.

    Религия, являясь частью универсума культуры, внутри себя, в пределах собственной области синтезирует определенные явления искусства, морали, философии, науки и тем самым как бы насле­дует традиции мифологии. А в те эпохи, которые являются для религии «звездным часом», она доминирует, охватывает почти всю область культуры. Такая ситуация сложилась в средние века.

    В процессе секуляризации, при переходе от феодализма к капитализму различные сферы духовной культуры — философия, искусство, мораль, наука — постепенно освобождались от религиозного санкционирования. Приведем данные американского соци­олога, русского по происхождению, П.А. Сорокина о секуляризационных процессах в Западной Европе. Если в средние века идеалистическая философия составляла 100% содержания фило­софских систем, то в XX в. (1900—1920) ее доля упала до 40,9%. Шло развитие и распространение эмпиризма, критицизма и аг­ностицизма, что служит, по мнению Сорокина, показателем секу­ляризации философии. В XX в. (1900—1920) доля эмпиризма во всех философских системах составляла 53%, материализма — 23,3%, скептицизма — 21,9% . Тематика и стиль в искусстве в средние века определялись почти полностью религией, а затем религиозная ориентация ослабевает. Среди всех изученных картин и скульптур (а П. Сорокин изучил более 100 тыс. картин и скульптур из восьми ведущих европейских стран с начала средних веков и вплоть до 1930 г.) процент религиозных составлял: до X в. — 81,9; в X—XI вв. — 94,7; "в XII—XIII вв. — 97,0; в XIV— XV вв. — 85,0; в XVI в. — 64,7; в XVII вв. — 50,2; в XVIII в. — 24,1; в XIX в. — 10,0; в XX в. — 3,9. Средневековая музыка почти на 100% была религиозной. В период между 1090 и 1290 гг. появляется впервые светская музыка трубадуров, труверов и мин­незингеров. С тех пор среди ведущих музыкальных сочинений доля религиозных падает до 42% в XVII—XVIII вв., до 21% в XIX в. и, наконец, до 5% в XX в. В литературе в период с V по X в. почти нет светских шедевров. В период с IX по начало XII в. создано несколько полусветских, полурелигиозных произведений, но лишь во второй половине XII в. появляется истинно светская литература. Наконец, в словесности XVII—XIX вв. доля светских произведений поднимается до 80—90%. В архитектуре средневековья фактичес­ки все выдающиеся творения представляли собой соборы, церкви, монастыри, аббатства. Они господствовали над городами и селами, воплощая творческий гений средневековой архитектуры. Напро­тив, в течение нескольких последних веков Нового времени подав­ляющее большинство архитектурных творений были светскими по своему характеру — дворцы правителей, особняки богачей, рату­ши и другие городские административные здания, конторы, же­лезнодорожные вокзалы, музеи, филармонии, оперные театры и т.п. В числе подобных строений и такие, как Эмпайр Стэйтс Билдинг, Дом Крайслера, Радио-сити — крупнейшие небоскребы Нью-Йорка; среди них огромные соборы «вовсе затерялись». Постепенно происходила и секуляризация этических систем, вы­ражением чего было появление и развитие чувственной этики счастья (гедонизма, утилитаризма, эвдемонизма). Абсолютная (религиозная) и чувственная этика составляли соответственно в IV—XIV вв. - 100 и 0%; в XV в. - 91,3 и 8,7; в XVI в. - 56,5 и 43,5; в XVII в. - 61,6 и 38,4; в XVIII в. — 63,7 и 36,3; в XIX в. — 62 и 38; в XX в. (до 1920 г.) — 57 и 43 . В других регионах и культурных пространствах соотношение процессов сакрализации и секуляризации культуры складывались иначе, чем в Западной Европе.

    Согласно Библии Бог, сотворив Адама и Еву, определил им дозволенное и недозволенное. Недозволенное заключалась в знаниях, в информации по-современному, которые первоначально были прерогативой Самого Господа. По нашему мнению, Он запретил информацию первым людям потому, что опасался того, смогут ли они правильно применить их. «…сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть». (Ветхий Завет// Библия. М., 2002.- С. 11.) То есть получается, что информация и смерть Адама и Евы, значит, всего человечества взаимосвязаны. Что же, современная реальность доказывает Библейскую истину. Как мы отметили, высокоразвитые страны, получив материальное изобилие на основе научных знаний, сейчас переживают такие принципиальные проблемы, что их назвали глобальными, то связанными с самим существованием человечества.

    Религиозная культура представляет собой сложное, комплексное образование, все аспекты религии как общественной подсистемы находят выражение в социокультурной области. Религиозная куль­тура — это совокупность способов и приемов обеспечения и осуществления бытия человека, которые (способы и приемы) реализуются в ходе религиозной деятельности и представлены в ее несущих религиозные значения и смыслы продуктах, передаваемых и осваиваемых новыми поколениями. Деятельностным центром является культ.

    Содержание культурных ценностей задается религиозным со­знанием. Они организуются вокруг религиозного мировоззрения, наполнены соответствующими образами, представлениями, поня­тиями, повествованиями, притчами, ориентируют сознание и поведение людей на гипостазированные существа, атрибутизированные свойства и связи, удовлетворяют разнообразные потреб­ности человека. В качестве материальных носителей верований выступают: устная речь, в которой излагаются предание, священ­ная литература, ритуальные тексты, средства культа, произведения искусства.

    В религиозных системах шло накопление опыта развертывания отношений, отлаживания организации, структурирования взаимо­связей, управления поведением людей. Организационная сторона религиозной культуры осуществляется в различных звеньях управ­ления культовой деятельностью, в обеспечении теолого-теоретических исследований и образования, в проведении экономической, коммерческой, благотворительной деятельности.

    Можно выделить две части религиозной культуры. Одну обра­зуют те компоненты, в которых вероучение выражается прямо и непосредственно — сакральные тексты, теология, различные эле­менты культа и проч. Другую составляют те явления из области философии, морали, искусства, которые исторически вовлекаются в религиозно-духовную и культовую деятельность, в церковную жизнь.

    Религиозная культура неодинакова в различных религиях и конфессиях, соответственно она предстает как культура родо- племенных религий, индуистская, конфуцианская, синтоистская, буд­дийская, христианская, исламская и проч. (в их многочисленных конфессиональных разновидностях) культура.

    Известно, что исторически сложилась секулярная (лат. secu-laris — светский) культура. Но думается, что и секулярная культура несет в себе реминисценции, отчеканенность теми или иными религиозными системами. В частности, в европейской и североа­мериканской секулярных культурах опредмечены, объективирова­ны христианские принципы. Постольку можно принять класси­фикацию типов культур по религиозному признаку. Религиозная культура в зависимости от исторических обстоятельств в большей или меньшей мере оказывает влияние на светскую культуру в целом, а также на отдельные ее части.

    Как было отмечено, существенными компонентами религиозной культуры явля­ются религиозные мораль, искусство, философия. Религиозная мораль — это развиваемая и проповедуемая религией система нравственных представлений, понятий, норм, чувств, заповедей, наполняемых конкретным вероучительным содержанием; ее осно­вой является религиозная вера. В соответствии с принципами религиозного сознания, различными видами религиозной деятель­ности и отношений предписываются разные векторы нравствен­ных ориентации: с одной стороны, устанавливаются обязанности по отношению к гипостазированным существам, а также к пред­метам с атрибутизированными свойствами («вертикальный век­тор»), с другой — утверждаются правила отношений людей друг к другу и к обществу («горизонтальный вектор»), «Вертикальный вектор» считается главным: лишь при условии служения в направлении этого вектора могут приобрести нравственную ценность межчеловеческие взаимоотношения. Наряду с указанным разделе­нием нравственных обязанностей различаются моральные предпи­сания, которые требуется соблюдать по отношению к религиозной общности, к церкви и ее членам, и нормы, которыми следует руководствоваться во внерелигиозных сферах. Те и другие могут находиться в согласии и гармонии, но могут и не соответствовать друг другу. В религиозной морали отражены условия бытия людей в различных типах обществ, представлены нравственные установки разных социальных слоев и групп, а также простейшие нормы человеческого общежития. В религиозных системах осмысливают­ся вечные вопросы человеческого существования — о добре и зле, смысле жизни и долге, об ответственности, о любви к ближнему, о милосердии, страдании, сострадании и проч. Религии задают определенные нравственные Абсолюты. Но как показывает исто­рия, практические следствия, вытекающие из их нравственных установок, неоднозначны. Раскрытие этих следствий правомерно вести с учетом принципов анализа роли религии в обществе

    Одним из конкретных вопросов, затрагиваемых поколениями мыслителей, остается проблема взаимоотношения религии и философии. Уже подчеркивалось, что в рамках первобытно-мифологического ком­плекса религия и философия (как и другие относительно самосто­ятельные составляющие будущего универсума духовной культуры) еще не вычленялись. Применительно к этой стадии духовного развития мы говорили о проторелигии, которую образовывали первобытные верования и связанные с ними ритуалы — фети­шизм, тотемизм, анимизм, аниматизм, магия, преанизм, дина­мизм, представления о богах и т.д. Мифология на поздних стадиях своего развития создает этиологические матрицы, которые послу­жили предпосылками образования предфилософии. В разных куль­турах процессы становления религии и философии, взаимодейст­вуя, протекали по-разному. В античном мире греческая и римская религии (политеизм) сложились раньше философии, а философы, двигаясь от Мифа к Логосу, искали первооснову в природных стихиях, пытаясь объяснить причины происходящих в природе процессов из нее самой. Философия Древней Индии формирова­лась в рамках мифолого-религиозных систем как брахманистская, индуистская, джайнистская, буддийская. В Китае философия Кон­фуция (552—479 до н.э.) предстала в виде этико-философского учения и лишь затем (в первой половине I тыс. н.э.) в результате синкретизации с традиционной китайской мифологией вошла в комплекс конфуцианской религии. Подобным образом и даосизм возник как философское учение и лишь спустя несколько веков, в результате синкретизации с мифологией, появилась даосская рели­гия. Арабская философия формировалась на основе исламского вероучения, базировавшегося на Коране и Сунне.

    Религия и философия прошли длительный путь развития, взаимодействуя друг с другом, то сближаясь, то проводя между собой (нередко резко) разграничительные линии, влияя на другие области универсума культуры и в свою очередь испытывали их влияние. В средние века, когда религия охватывала почти весь универсум духовной культуры, был сформулирован тезис: «Фило­софия есть служанка теологии». В процессе секуляризации различные сферы духовной культуры освобождались от религиозного влияния. Но и в секуляризованных обществах религия постоянно делает предметом рассмотрения философию, а в некоторых кон­цепциях говорят даже о необходимости развивать «теологию философии». С другой стороны, в философии всегда в качестве объекта изучения выступала религия (разумеется, степень разра­ботки этой проблемы не везде и не всегда была одинаковой); сложилась относительно самостоятельная философско-религиоведческая дисциплина — философия религии.

    Мы помним, что Гегель считал религию и философию, а также искусство формами абсолютного духа: религия — это та форма абсолютного духа, в которой он выступает как чувство, как представляющий себя дух, а философия есть дух, мыслящий себя в понятиях. Гегель утверждал, что содержание философии и религии одно и то же. Предмет религии, как и философии, есть вечная истина в ее объективности, Бог и объяснение Бога; разли­чаются же они методом «занятия Богом». Гегель определял поня­тие «истинной религии» по модели христианства, отдавая дань своим лютеранским ориентациям. Но в данном случае стоит обратить внимание на то, что он «возвышает» религию и филосо­фию над другими областями жизни духа. Философ отмечает: «Чтобы мой поступок имел моральную ценность, с ним должно быть связано мое убеждение». (Мудрость тысячелетий. С. 627.) По нашему мнению, убеждение и вера соприкасаются в том смысле, что убеждение приводит к вере, а вера формирует убеждение. Естественно, и та и другая основываются на духовных аспектах личности. Данная идея имеет глубокий смысл, хотя лучше бы говорить не о тождестве содержа­ния названных сфер духовной жизни, а об инварианте центральных вопросов, вокруг которых группируются элементы содержания религиозного и философского сознания: о мире в целом, об основе упорядоченности явлений и процессов в нем, о человеке, его отношении к миру, о его познавательных возможностях, о смысле жизни, выходящем за пределы обыденности, единичности и слу­чайности, об обществе и т.д. Иначе говоря, имеются в виду предельные основания, Абсолюты, универсальные, всеобщие экзистенциалы. Само же содержание решения указанных вопросов, теологических, вероучительных понятий, идей, вообще говоря, не тождественно философскому и в разных религиозных системах и разных философских направлениях весьма неодинаково.

    И религия, и философия, предлагая мировоззрение, сходны в том, что выполняют мировоззренческую функцию, но различаются по типу мировоззрений. Религия включает сознание, которое имеет концептуализированный и обыденный уровни, философия пред­стает как концептуализирующая деятельность. Религия и филосо­фия различаются по широте распространенности и числу последователей: первая имеет миллиарды последователей, часть которых (главы религиозных организаций, служители культа, теологи) могут выступать не только в качестве носителей, но и субъектов функционирования и развития религиозных систем; вторая — достояние сравнительно небольшого круга людей и остается для всех прочих малодоступной. Религия представляет собой культовую систему, философия в принципе не предполагает реализовывать себя в культе. В качестве результата взаимовлияния религии и философии складывается религиозная философия, представляющая собой совокупность исходящих из принципов религиозного миро­воззрения представлений, понятий, идей, концепций о Боге и мире (онтология и метафизика), о человеке (антропология), об обще­стве (социология и историософия), о познании (гносеология и эпистемология), о ценностях (аксиология). Одни направления религиозной философии более или менее непосредственно связаны с определенными религиями и конфессиями: сарвастивада, шунья-вада, виджнянавада — в буддизме, веданта — в индуизме, неото­мизм, ассимилирующий томизм, тейярдизм, персонализм — в католицизме, академическая философия, метафизика всеединства, онтологическая гносеология, софиология, неохристианство — в русском православии, религиозный экзистенциализм — в разных христианских конфессиях, калам, фалсафа, суфиский мисти­цизм — в исламе и т.д. Сложилась и надконфессиональная синкретическия религиозная философия, соединяющая представле­ния, понятия, идеи разных религий (брахманизма, буддизма, иудаизма, индуизма и др.), — оккультная философия, философия масонства, «духовидение», теософия, антропософия, Агни- Иога, Интегральная Йога и проч.

    Религия как общественно-культурный феномен, выполняет ряд функций и играет определенную роль в обществе. Понятия «функция» и «роль» связаны, но не тождественны. Функции — это способы действия религии в обществе, роль — суммарный результат, последствия выполнения ею функций.

    Выделяется несколько функций религии: мировоззренческая, ком­пенсаторная, коммуникативная, регулятивная, интегрирующе-дезинтегрирующая, культуротранслирующая, легитимирующе-разлегитимирующая.

    Мировоззренческую функцию религия реализует благодаря прежде всего наличию в ней определенного типа взглядов на человека, общество, природу. Религия включает миропонимание (объяснение мира в целом и отдельных явлений и процессов в нем), миросозерцание (отражение мира в ощущении и воспри­ятии), мирочувствование (эмоциональное принятие или отверже­ние), мироотношение (оценку) и проч. Религиозное мировоззре­ние задает «предельные» критерии, Абсолюты, с точки зрения которых понимаются человек, мир, общество, обеспечивается целеполагание и смыслополагание. Придание смысла наличному бытию предоставляет возможность тому, кто верует, вырваться, хотя бы в воображении, за пределы ограниченности, поддерживает надежду на достижение светлого будущего, блаженства, на избав­ление от страданий, несчастий, одиночества, морального падения.

    Религия выполняет компенсаторную функцию, восполняет ограниченность, зависимость, бессилие людей в плане воображе­ния, перестройки сознания, а также изменения объективных условий существования. Реальное угнетение преодолевается «сво­бодой в духе», социальное неравенство превращается в «равенство» в греховности, в страдании; церковная благотворительность, мило­сердие, призрение, перераспределение доходов смягчают бедствия обездоленных; разобщенность и изоляция заменяются «братством во Христе», в общине; безличные, вещные отношения безразлич­ных друг другу индивидов возмещаются личностным богообщением и общением в религиозной группе и т.д. Важное значение имеет психологический аспект компенсации — снятие стресса, утеше­ние, катарсис, медитация, духовное наслаждение, в том числе и в том случае, если психологический процесс приводится в движение с помощью иллюзии.

    Религия обеспечивает общение, осуществляет коммуникативную функцию. Общение складывается как в нерелигиозной, так и в религиозной деятельности и отношениях, включает процессы обмена информацией, взаимодействия, восприятия человека чело­веком. Религиозное сознание предписывает два плана общения: 1) верующих друг с другом; 2) верующих с гипостазированными существами (Богом, ангелами, душами умерших, святыми и т.д.), которые выступают в качестве идеальных медиаторов, посредников общения между людьми — в литургии, молитве, медитации, «тайнозрении».

    Регулятивная функция состоит в том, что с помощью опреде­ленных идей, ценностей, установок стереотипов, мнений, тради­ций, обычаев, институтов осуществляется управление деятельнос­тью и отношениями, сознанием и поведением индивидов, групп, общин. Особенно большое значение имеет система норм (религи­озного права, морали и проч.), образцов (многочисленных приме­ров для подражания), контроля (слежение за реализацией пред­писаний), поощрений и наказаний («воздаяний» действительных, реальных и обещаемых в посмертном существовании).

    Отметим и культуротранслирующую функцию. Религия, яв­ляясь составной частью культуры, способствовала развитию опре­деленных ее слоев — письменности, книгопечатания, искусства, одни культурные феномены принимала, другие — отталкивала. Обеспечивалось сохранение и развитие ценностей религиозной культуры. Осуществляется передача накопленного наследия от поколения к поколению.

    Результат, последствия выполнения религией ее функций, значи­мость ее действий, т.е. ее роль, бывали и бывают разными. Сформулируем некоторые принципы, реализация которых помо­гает анализировать роль религии объективно, конкретно- истори­чески, в определенных условиях места и времени.

    1. Религия под углом зрения предельных, абсолютных крите­риев санкционирует определенные взгляды, деятельность, отноше­ния, институты, придает им «ореол святости» или объявляет «нечестивыми», «отпавшими», «погрязшими во зле», «греховны­ми», «противоречащими закону», «Слову Божию», отказывает им в санкционировании. Религиозный фактор влияет на экономику, политику, государство, межнациональные отношения, семью, на область культуры через деятельность верующих индивидов, групп, организаций в этих областях. Однако переходы от одних крайностей в другую в сфере взаимоотношений религии и общества приводят к печальным последствиям. Господство христианства в средневековой Европе, «Когда разум спал», привело к фактическому застою научной сферы общества. Наоборот современное господства науки во всех сферах общества в ущерб духовности, вызывает кризис морали с последующим развитием глобальных проблем.

    2. Степень влияния религии связана с ее местом в обществе, а это место не является раз и навсегда данным, оно изменяется в контексте процессов сакрализации (лат. sacer — священный) и секуляризации (позднелат. secularis — мирской, светский). Сакрализация означает вовлечение в сферу религиозного санкциони­рования форм общественного и индивидуального сознания, дея­тельности, отношений, поведения людей, институтов, рост влияния религии на различные сферы общественной и частной жизни. Секуляризация, напротив, ведет к ослаблению влияния религии на общественное и индивидуальное сознание, к ограничению возмож­ности религиозного санкционирования различных видов деятель­ности, поведения, отношений и институтов, «вхождения» религи­озных индивидов и организаций в различные внерелигиозные сферы жизни. Указанные процессы неоднолинейны, противоречи­вы, неравномерны в обществах разных типов, на сменяющих друг друга этапах их развития, в странах и регионах Европы, Азии, Африки, Америки, в меняющихся социально-политических и куль­турных ситуациях.

    3. Своеобразно воздействие на общество, его подсистемы, на личность родо- племенных, народностно- национальных, региональ­ных, мировых религий, а также отдельных религиозных направле­ний и конфессий. В их вероучении, культе, организации, этике имеются специфические черты, которые находят выражение в правилах отношения к миру, в повседневном поведении последо­вателя в различных областях общественной и личной жизни, накладывают печать на «человека экономического», «человека политического», «человека морального», «человека художественно­го», «человека экологического», иными словами, на различные аспекты культуры. Неодинакова была система мотивации, а пото­му направленность и эффективность хозяйственной деятельности в иудаизме, христианстве, исламе, католицизме, кальвинизме, православии, старообрядчестве. По-разному включались в межэт­нические, межнациональные отношения родо- племенные, народностно-национальне (индуизм, конфуцианство, сикхизм и др.), мировые религии (буддизм, христианство, ислам), их направления и конфессии. Имеются заметные различия в морали, в нравствен­ных отношениях буддиста, христианина, мусульманина, синтоиста, даосиста, последователей родо- племенной религии. По-своему раз­вивалось искусство, его виды и жанры, художественные образы в соприкосновении с теми или иными религиями. Однако несмотря на наличие в во внешних формах развития, мировые религии имеют основополагающие принципы, предполагающие формирование в личности определенных мировоззренческих и поведенческих стереотипов, каких как Любовь, Добро, Взаимопомощь, отказ от убийства, воровства, прелюбодеяния, насилия и т. д.

    4. Религия представляет собой системное образование, вклю­чающее ряд элементов и связей: сознание со своими чертами и уровнями, внекультовые и культовые деятельность и отношения, учреждения для ориентации во вне религиозных и религиозных областях. Функционирование названных элементов и связей давало соответствующее им, их содержанию и направленности результа­ты. Достоверные знания позволяли строить эффективную програм­му действий, повышали теоретический потенциал культуры, а заблуждения не гарантировали преобразования природы, общества и человека в соответствии с объективными закономерностями развития, приводили к неблагоприятным последствиям. Деятель­ность, отношения, учреждения консолидировали людей, но могли и разъединить, способствовать появлению и разрастанию конфлик­тов. По линии религиозной деятельности и отношений, обеспечения нужд религиозных организаций происходило и происходит создание и накопление материальной и духовной культуры — освоение необжитых земель, совершенствование земледелия, жи­вотноводства, ремесел, развитие храмостроительства, письменнос­ти, книгопечатания, сети школ, грамотности, различных видов искусства и т.д. Но с другой стороны, определенные слои культуры отторгались, отталкивались — многие компоненты языческой культуры; скоморошество, смеховая культура, портретная живо­пись в исламе; духовные образования, попавшие в свое время в «Индекс запрещенных книг» католицизма; ряд научных открытий, свободомыслие и др. При этом, по нашему мнению, необходимо проводить раздел между религией и церковью. Как было выше отмечено, церковь, под воздействием определенных социально-политических, культурных и иных обстоятельств отходим от многих религиозных принципов. Стоит отметит метаморфозу христианства, когда вера рабов и угнетенных народов превратилась в орудие власти над ними определенных социальных слоев. Конечно, следует учитывать и то, что позиции и практика религиозных организаций по многим вопросам разви­тия культуры исторически меняются.

    5. Важно принять во внимание соотношение обще гуманистического и частного в религии. Ныне широко распространено мнение о тождестве религиозного и обще гуманистического. Пред­ставляется, что это мнение не учитывает ряда фактов. В религиоз­ных системах отражаются, во-первых, такие отношения, которые общи всем обществам независимо от их типа, во-вторых, отноше­ния, свойственные данному типу общества, в-третьих, связи, складывающиеся в синкретических обществах, в-четвертых, усло­вия бытия разных этносов, классов, сословий, иных групп. В религиях представлены и самые различные культуры. Даже миро­вых религий — три, не говоря уже о множестве народностно- на­циональных, региональных и родо- племенных. В религии перепле­таются, порой причудливо, компоненты общегуманистические, формационные, цивилизационные, классовые, этнические, парти­кулярные, глобальные и локальные. В конкретных ситуациях могут актуализироваться, выступать на передний план те или другие: религиозные лидеры, группы, мыслители могут далеко не одинаково выражать указанные тенденции. Все это находит выражение и в социально-политических ориентациях; история показывает, что в религиозных организациях были и есть разные позиции: прогрес­сивная, консервативная, регрессивная. Причем данная группа и ее представители не всегда жестко «закреплены» за какой-то из них, могут менять ориентацию, переходить от одной к другой. В современных условиях значимость деятельности любых институ­тов, групп, партий, лидеров, в том числе и религиозных, опреде­ляется прежде всего тем, в какой мере она служит утверждению общегуманистических ценностей.



    7257912288108232.html
    7258012749030158.html
    7258064400359211.html
    7258215003046659.html
    7258246560520323.html